Он с неба сошёл, ослепляя сияньем,

И тень за собою едва волочил.

Легко, вопреки земным расстояниям,

По глади небес он босой проходил.

Он небо измерил внимательным взглядом,

Оставив в лазури туманный завет.

И пыль сбросил с плеч — ту, что стала нарядом

За долгие тысячи прожитых лет.

Сквозь пальцы лучи он, как нити, вплетает,

Сдувает созвездья с уставших плечей,

И по облакам он неспешно шагает,

Как будто по старой прихожей своей.

Явившись, как призрачный сон наяву,

Он небо на части мечом расколол.

Подобный далёкому, немому зову...

Того, кто в сиянии вечность обрёл.

Собрав на ладони багряный рассвет,

Он шёпотом ставит случайный вопрос:

"Кто я такой?

Где потерян мой след?

И какой же я век вам на крыльях принёс?"

На острых лучах он одежду развесил,

Смеясь, ускользает в межзвёздную высь.

Он в души людей, словно гири, привесил

Мечты, что огнями впотьмах вдруг зажглись.

Он кротко подходит — и в этом движенье

И нежность сквозит, и фантомная боль.

Он дарит мирам не покой, а смятенье,

И странный, почти осязаемый зной.

Явившись, как призрачный сон наяву,

Он небо на части мечом расколол.

Подобный далёкому, немому зову...

Того, кто в сиянии вечность обрёл.

Собрав на ладони багряный рассвет,

Он шёпотом ставит случайный вопрос:

"Кто я такой?

Где потерян мой след?

И какой же я век вам на крыльях принёс?"

С неба спустился, светом сияя,

Тень за собой оставляя едва.

Снова уходит, вопрос не снимая…

В воздухе спящем застыли слова.